Перейти к основному содержанию
Узнайте больше о дистанционной работе и обучении во время вспышки COVID-19
Перейти к основному контенту
Новости
фото с сайта https://customers.microsoft.com/

Цифровая трансформация в промышленности

За рамками Индустрии 4.0

Николас Гутьеррес (Accenture) — о сквозной цифровизации промышленности и единой платформе для апробации и внедрения индустриальных инноваций.

Промышленные парадигмы меняются и внедрять цифровые технологии необходимо на глубинном уровне организации. Так считает Николас Гутьеррес (Nicolas Gutierrez), руководитель практики «Природные ресурсы» Accenture в России и Казахстане, который занимается реализацией цифровых проектов для производств в нефтегазовой отрасли, химической промышленности, горнодобывающей индустрии и металлургии. У российских предприятий он видит несколько возможностей для развития.

Сформированный в Accenture подход Индустрия X.0 предполагает преобразование традиционной цепочки создания ценности на производстве в сторону максимально персонализированного взаимодействия с конечным потребителем, частным либо коммерческим. Подкреплять эту цифровую трансформацию должны инновационные бизнес-модели, а конечным результатом её станет появление новых источников дохода для бизнеса и общественного блага для всех. Другой вопрос — как на деле происходит внедрение инноваций.

Николас Гутьеррес (Nicolas Gutierrez), руководитель практики «Природные ресурсы» Accenture в России и КазахстанеФабрика против лаборатории

На первый взгляд, цифровая трансформация в российской промышленности развивается достаточно бурно. Компании знают, что должны измениться; они фокусируют небольшие команды на задачах цифровых преобразований, организуют множество экспериментальных лабораторий. Возникает проблема, которую в Accenture называют Digital Factory vs Digital Lab. В лаборатории творят учёные, они способны придумать и испробовать очень многое, но за её стенами — реальное производство, реальные процессы, люди, весь бизнес. Накопленная Accenture статистика в мировом масштабе показывает, что в лучшем случае лишь 20-24% компаний удаётся успешно тиражировать полученный в пилотах опыт, перекраивать производство на цифровой лад и получать результат, как минимум окупающий затраты на НИОКР и внедрение. В России, по свидетельству Accenture, показатель успешной практической реализации лабораторных проектов ещё ниже.

Николас Гутьеррес: «Самое главное — осознавать разрыв между тем, что можно сделать внутри лаборатории, и тем, что на деле придётся реализовывать в масштабах крупного производства. Успешно работающую экспериментальную установку или отлично отлаженную на малой серии практику невозможно механически масштабировать на большое производство. Сперва те, кто творит и трудится в лаборатории, просто радуются тому, что создали и опробовали новые технологии. Затем происходит некоторое переосмысление вместе с осознанием: непонятно, как эти находки применять в производственной практике с её жёсткими требованиями к эффективности и окупаемости».

Дебет и кредит трансформации

Оценка актуального уровня цифровой трансформации того или иного промышленного производства – одна из самых сложных задач цифровизации. Пилотный проект ограничен в пространстве и времени; для него несложно подсчитать сумму затрат на разработку и ожидаемый экономический эффект. Но при внедрении найденных в лаборатории решений в действующие производственные цепочки бывает чрезвычайно сложно получить адекватную оценку его качества и эффективности. Общего рецепта здесь нет. Нельзя априори сказать, что для конкретной отрасли полноценная цифровая трансформация означает, например, обязательное соотношение между роботами и живыми рабочими у конвейера 3:1. Каждое предприятие требует индивидуальной оценки.

Николас Гутьеррес: «Первым критерием я бы назвал успешность в тиражировании пилотных проектов цифровой трансформации. Если говорить о компниях, которые реально получают осязаемую пользу от цифровизации, выражаемой в росте прибыли, — а это те самые 20-24% в глобальном масштабе, о которых уже говорилось, — то они масштабируют на полный объем своего производства больше чем 50% всех запускаемых в лабораториях пилотов. Приведу пример из нашей российской практики: в прошлом году одна компания показала, что из 60 проектов, запущенных в пилотирование, до стадии тиражирования дошли 6 — это 10% и это очень мало. Это значит, что на уровне реальной глубинной цифровизации производства ничего толком не было сделано.

Второй критерий — финансовый: требуется оценка коэффициента окупаемости (ROI). Если после внедрения цифровых решений и методов показатель ROI на данном предприятии выше, чем в среднем по соответствующей индустрии, — это тоже успех, свидетельство верности выбранного курса.

Тут очень важно не попасть в ситуацию «работа ради работы»: нельзя рассматривать осуществление цифровой трансформации как самоцель. Ставить перед собой цель цифровизовать абсолютно всё на предприятии — значит лишь впустую потратить время и средства. Нет смысла абстрактно, в отрыве от конкретного профиля компании, оценивать уровень её цифровой трансформации. Для разных типов компаний выгоды цифровой трансформации могут быть разными. Например, для ресурсных компаний это будет всё, что связано с повышением безопасности людей на производстве».

фото с сайта https://customers.microsoft.com/

Новшества и новости

Если даже внутри одной отрасли затруднительно вводить какие-то общие критерии цифровой трансформации, можно ли сопоставлять между собой различные индустрии? Есть ли определённые направления, которые в полной мере можно считать лидерами цифровизации? Отталкиваясь от критерия «50%+ тиражированных пилотов» и помня о 20-24% успешных трансформаций, нетрудно предположить, что картина выйдет умеренно радужной.

Николас Гутьеррес: «Судить со стороны о разных отраслях очень сложно, потому что без погружения в материал порой невозможно определить, где цифровая практика реально тиражируется на производство, а где идёт откровенный PR. Например, я глубоко изучал то, что сделала индийская Tata Steel в плане цифровизации производства. Я понимаю, что это реальное тиражирование огромного количества продвинутых цифровых инструментов, что результаты использования этих инструментов можно увидеть и верифицировать, что по итогам получен блестящий результат в плане снижения затрат и развития производства. В России же я пока не видел, чтобы некая компания получила солидный, долгосрочный, стабильный результат после успешной цифровой трансформации промышленного производства.

Добавлю, что в России нефтегазовые компании в плане цифровой трансформации опережают металлургические, горнодобывающие и то, что называется utilities, — электрогенерирующие, транспортные и т. п. При этом российские металлурги очень хорошо догоняют и скоро даже перегонят нефтяников. А вот по миру как раз металлургические и горнодобывающие компании — впереди всех, они демонстрируют наиболее яркие примеры цифровой трансформации».

Перспективные примеры трансформации

По направлениям искусственного интеллекта и аналитики в производственных процессах опыт российских компаний вполне сопоставим с зарубежным, потому что виден хороший результат на уровне снижения затрат и увеличения эффективности производства. Реализацию перспективных проектов иллюстрируют три примера из разных частей света.

Николас Гутьеррес: «Мы сделали для крупной нефтегазовой компании пилотный проект по визуализации реального процесса бурения, так называемый visual drilling. Это была новость не только российского масштаба: подобные технологии в мире пока ещё редки, и очень многие нефтегазовые компании мира увидев этот проект, поняли, что российские компании в этом направлении цифровизации их опережают. Но это пока единичный случай. Другой пример, из области металлургии: в Южной Америке мы сделали систему для определения качества металлолома, который металлургические компании принимают от самых разных поставщиков. Наша система в автоматическом режиме обеспечивает точность идентификации состава металлолома на уровне 95% — это выше, чем для привычного ручного метода, и это очень важно, потому что от качества металлолома зависит его покупная цена и особенности его дальнейшего применения для производства металла. Год назад был готов пилотный проект; к настоящему времени он уже тиражирован на 5 или 6 заводов.

Приведу ещё пример удачного проекта, который Accenture делала с Microsoft, — Connected Mine, «Цифровая шахта». Проект начинался с разработки  платформы для управления добычей открытым способом в карьере, а сейчас объединяет в себе всю производственную цепочку — от добычи и переработки до транспортировки. Изначально проект создавался для Freeport-McMoRan, а теперь воспроизводится многими другими — правда, пока не в РФ.

В России многие производственные компании так или иначе берутся за проекты, связанные с predictive maintenance, с заблаговременным выявлением поломок, снижением расходов на ремонт, исключением простоев и т. п. Соответственно, в этом плане российские компании достигают довольно хороших результатов, практически применяя свои разработки на производстве».

фото с сайта https://customers.microsoft.com/

Три возможности для развития

Мы продолжаем обсуждать противостояние лаборатории и фабрики, и Николас приводит три соображения о том, как выйти на путь инноваций.

Николас Гутьеррес: «На мой взгляд, российским компаниям нужно более чёткое понимание бизнес-выгод от реализации проектов цифровой трансформации. Очень много лабораторий работают над ИТ-проектами, фокусируясь именно на высокотехнологичной их стороне и недостаточно взаимодействуя с бизнесом, которому нужен реальный результат. Это первое.

Второе: необходимо продумывать вопросы бюджетирования инновационных разработок. Порой выясняется, что компания не готова к инвестициям; что руководство просто не представляло, в какую сумму на деле выльется внедрение вроде бы не слишком дорогого в разработке проекта. То есть сами лаборатории и запускаемые в них проекты исправно получают свои бюджеты. Но вот, допустим, выполнен пилот за 5 млн рублей, и теперь требуется ещё 50 или 100 млн, чтобы растиражировать его на всё производство. И они должны быть запланированы изначально.

И третья большая возможность, по моему мнению, — это использование платформ. В мире облако Microsoft Azure широко используется как база для множества независимых сервисов, как платформа для тиражирования самых разнообразных цифровых инструментов. Если тиражировать по отдельности – это влечет дополнительные расходы и увеличивает сроки возврата инвестиций».

Некабинетная цифровизация

Специфика жизни весной этого года стимулировала ускоренный отказ от имевшихся у многих предубеждений против цифровых технологий. Процесс удалённой работы пришёлся по душе менеджменту множества компаний, так что именно сейчас — лучший момент для начала полномасштабной цифровой трансформации.

Николас Гутьеррес: «Тренды, которые были кабинетными, лабораторными, умозрительными, начинают претворяться в чёткие руководства к действию. Наша рекомендация — как можно шире применять искусственный интеллект и машинное обучение для повышения эффективности производства; в меньшей степени — для predictive maintenance. Мы также наблюдаем, как некоторые металлургические компании стараются использовать дроны и видеокамеры для осуществления мониторинга, обеспечения безопасности и решения иных задач. По блокчейну есть некоторое количество кейсов применения технологии для реальных бизнес-задач, впрочем, весьма небольшое. Существует всем известный цикл хайпа, и часть цифровых технологий уже преодолела период взлёта. Сейчас наблюдается спад, за которым последует выход на плато продуктивности. И, скорее всего, сейчас восприятие технологий окажется более осознанным». 


кнопка назадВ статье использованы тематические фото с сайта https://customers.microsoft.com/